|
рейтинг |
|
сила |
 |
0 |
 |
|
0 |
|
Henry
|
|
После почти годового противостояния известный мексиканский художник Франсиско Толедо \«защитил\» исторический центр города Оахака от планов строительства там американской закусочной быстрого питания \«Макдоналдс\». Мэр города Габино Куэ своим декретом запретил строительство и сообщил, что во вторник официально известит об этом руководство компании \«Макдоналдс\» в США.
\«Есть ценности, которые мы должны оберегать. К ним относятся наши традиции и культура, нельзя подвергать риску их очарование, иначе мы рискуем потерять богатства, которые привлекают к нам туристов со всего мира\\\», — считает мэр. Он высказал надежду, что и другие транснациональные корпорации, которые владеют сетями быстрого питания, прислушаются к этому мнению.
Еду, которая продается в американских закусочных \«Макдоналдс\», художник Толедо назвал \«отбросами неоколониализма\», полагая, что она погубит традиционные ресторанчики, предлагающие блюда национальной кухни. В августе прошлого года на месте, где планировалось построить американскую закусочную, художник организовал праздник национальной кухни и заручился поддержкой 10 тысяч горожан.
Фирма «Лукойл Оверсиз», дочернее предприятие «Лукойла» купила у частной нефтяной компании Quad Energy S.A. долю в проекте Hanoi Trough-02 (НТ-02), предполагающем добычу на шельфе Вьетнама. Об этом сообщается в официальном пресс-релизе крупнейшей в России частной нефтяной компании.
Сумма сделки не сообщается. После ее закрытия «Лукойл Оверсиз» получит в проекте 50 процентов, а оставшиеся 50 процентов останутся под контролем Quad Energy. Сделка еще должна получить одобрение со стороны вьетнамских властей и национальной нефтегазовой компании PetroVietnam.
Геологоразведочные работы на блоке НТ-02, расположенном на шельфе Южно-Китайского моря, ведутся с 2007 года. В результате был выявлен ряд перспективных участков с общими запасами более 180 миллионов тонн условного топлива. Планируется, что в течение следующего года на блоке будут пробурены три разведочные скважины. http://makesiteyourself.ru/
«Лукойл» располагает большим опытом работы на морском шельфе. В частности, компания проводит разведку и добычу на Каспийском и Азовском морях, а также в прибрежных водах Африки. В феврале текущего года «Лукойл» также договорился о разработке двух нефтегазоносных месторождений в румынском секторе Черного моря — Эст Рапсодия и Трайдент. В конце апреля «Лукойл» также подписал с государственной «Роснефтью» соглашение о долгосрочном сотрудничестве, предусматривающее совместную добычу на российском шельфе.
Я остался на попечении Оливы. Мы немного позанимались в Барселоне, а потом подкинули клубу идею отправить меня в Буэнос-Айрес. Конечно, термосоголовый Нуньес ничего не желал об этом слышать, но Цитершпилер решил, что это прекрасная мысль. Он сказал этому гному: «Если вы отпустите Диего в Аргентину, мы обещаем, что он вернется на поле к январю. Если не поправится, мы не потребуем ни песеты по контракту, пока он не войдет в строй». Конечно, у этого ублюдка Нуньеса глаза засверкали от радости: большинство полагали, что я не смогу играть еще месяцев шесть как минимум. Так что он прогнозировал, что экономит деньги. Благодаря мудрости и идеям доктора Оливы, которые противоречили словам большинства других врачей, гипс мне сняли уже через семь дней после операции, и через 106 дней после перелома я снова вышел на поле. Благодаря доктору Оливе все поняли, что одним из ключевых для моей игры качеств является подвижность лодыжек — это были хорошие прогнозы на спорт myforecasts.ru/. У меня она существенно выше среднего, и он оказался первым, кто это понял. 8 января 1984 года я вышел под дождь против «Севильи». Мы выиграли 3:1. Я забил два гола — второй и третий. Когда мы вели 2:0, трибуны стали просить Эль Флако заменить меня, чтобы меня могли проводить аплодисментами. И тут «Севилья» отыграла один мяч, и все заткнулись. Я забил третий, и они снова начали, пока Менотти таки меня не заменил. Стадион взревел от восторга, все кричали и хлопали. Это было уже нечто большее, чем классическое: «Ма-ра-до-о! Ма-ра-до-о!» Не знаю… Это звучало несмолкающим хором — одна из тех оваций, которые я помню лучше всего за всю карьеру. Никто поверить не мог.
|
|
|